История 70-х годов. Компьютерный мир америки стремительно меняется. Белые халаты сменяются на нормальную одежду. ЭВМ становятся на порядки стабильнее, мощнее, дешевле. Появляется большое количество программного обеспечения. OS/360. Что произошло? Компьютеры стали нужны большим корпорациям. С ними стало проще. Удобнее. Пусть только бухгалтерия, финансы. Пусть пока только для главных управлений.

История 80-х годов. Персональный компьютер пошел войной. Почему? Большие корпорации сказали: "Нам нужен IBM PC". Нет графики, не важно. Вполне хватит текстового редактора и принтера. Уже хорошо. Филиалы и подразделения начали компьютеризироваться. Почему не стало Amiga, что случилось с Macintosh? Они перестали быть нужными большим дядям. Отличная графика и превосходный звук никак не помогали отчетам.

История 90-х годов. Расцвет MS Windows. Отчеты безумно красивы. Презентации. Циферки и красивые графики. Безумное количество документации. Появление Интернета. Быстрая связь между офисами. Но что-то не так. Отделения пользуются разным обеспечением. Зарплаты администраторов достигают небесных величин. Документация, бесценная документация, теряется в различных сбоях, как программного обеспечения, так и аппаратуры.

Теперь уже нет сомнений, что корпорации Америки сделали свой выбор. Над этим утверждением можно смеятся, можно опровергать: "А у нас все не так". Мой ответ будет из трех слов: IBM, Oracle, Intel. Портирование Linux на святое, мейнфреймы, говорит о многом. БД Оракл на самопальной системе тоже. Linux будет нужен, если Intel помогает портировать систему на еще не вышедший процессор. Можно сказать много слов, Linux в школах еще не опасен для систем от Microsoft, но он понравился в университетах. Будущие администраторы больших систем учатся на нем. Таким образом когда-то получил популярность Unix, победив VMS и мейнфреймы. Можно рассказать о том, как министерства и целые государства переходят на Linux из соображений безопасности. Но это все не важно. Выбор на следущее десятилетие уже сделан, и уже поздно что-либо менять.

Можно искать причины: полный контроль над системой, безопасность, надежность, устойчивость к вирусам, переносимость, возможность самостоятельной доработки, лавинообразное нарастание популярности, не зависимость от конкретного производителя. Так или иначе сотни фирм - разработчиков программного и аппаратного обеспечения рано или поздно начинают поддерживать Linux.

Открытое обеспечение не проигрывает, коммерческое обеспечение имеет лишь временное преимущество. Там, где коммерческим фирмам приходится начинать с нуля, программисты Open Software всегда могут использовать наработки, сделанные ранее. Конечно, останутся игры; особо тяжелые в разработке, но нужные только небольшому количеству фирм программы. Нынешние студенты еще будут рассказывать внукам о времени, "когда за программы надо было платить". Ни одна, даже самая могучая, корпорация не способна бороться с тысячами университетов, усилиями сотен тысяч энтузиастов.

Я согласен, сегодня Linux не так хорош для конечного пользователя, как MS Windows. Те, кто понимает, уже сейчас считают, что будет дороже - пользоваться сейчас тем, что есть, или потом мучительно переходить с закрытых форматов данных на новые, открытые. Планы перехода на Linux надо строить уже сейчас, завтра будет уже поздно. Когда я читаю очередную разгромную статью о Linux, перед моими глазами стоит Лексикон не успевший выпустить версию для MS Windows, бесчисленные базы данных на Клиппере и Парадоксе, давнишние слова: "Unix хорош для игрушек, но если вы хотите сделать что-нибудь серьезное вы берете VMS", "персональные компьютеры это не серьезно". Можно посмеяться, а можно прислушаться к тихому ходу истории. Которой все равно, успел ты или опоздал, принял правильное решение или нет. У нее свои законы.

Что может быть отвратительнее предсказателей будущего в бизнесе? Этих самодовольных типов, которые делают вид, что знают, куда несут нас безумные технологические гонки? Впрочем, и от них есть своя польза. Они делают пленарные доклады и участвуют в семинарах, заполоняя однообразные технологические конференции, которые плодятся, как сорняки на цветочной клумбе. Рассчитывая нажить капитал на новых технологических тенденциях, люди тратят тысячи долларов, чтобы послушать их выступления. В результате армия гостиничных служащих, поваров и барменов честно зарабатывает свой хлеб. Так что, я думаю, и в прорицателях есть свой смысл. Дэвид велит мне тоже насочинять главу о перспективах бизнеса. Я бы не хотел в этом мараться, но Дэвид не дал мне утонуть во время серфинга, и если он считает, что читателям интереснее узнать о будущем бизнеса, чем о смысле жизни, остается только заткнуться и написать, что он хочет.

Технологии идут туда, куда мы их ведем. Ни бизнес, ни технологии не изменяют базовых человеческих потребностей и стремлений. Под влиянием эволюции технологии - как и все остальное - медленно, но неуклонно проделают путь от простого выживания к обществу, основанному на коммуникациях, и наконец придут в царство развлечений. (На вас повеяло чем-то знакомым? Да, вы уже читали об этой теории и, если готовы испить эту чашу до дна, прочтете еще раз.) Людям суждено быть тусовочными животными, и технологии им в этом помогут. Поэтому забудьте все прогнозы о возможностях технологий в ближайшие десять лет. Это просто неважно. Мы смогли послать человека на Луну уже тридцать лет назад, но с тех пор туда не возвращались. Я лично убежден, что Луна просто оказалась скучным местом без всякой ночной жизни - прямо как Сан-Хосе. В итоге люди не хотят туда возвращаться, и все накопленные за это время технологии не играют ни малейшей роли. Луна продолжает пустовать. Что действительно влияет на будущее технологий, так это желания людей. Если угадать какую-то потребность, то дальше остается только определить, насколько быстро можно запустить нужную вещь в массовое производство по такой цене, чтобы у людей оставались деньги и на другие покупки. Все остальное не имеет никакого значения.

Кроме того, я лично думаю, что, если мы планируем рассуждать об операционных системах и через пятнадцать лет, тут что-то явно не так. Может быть, странно слышать это от человека, который прославился созданием собственной операционной системы, но - по большому счету - операционная система никому не нужна.

Поэтому я лично ставлю на то, что на смену Microsoft придет Sony, если им удастся все выстроить как надо. Не думаю, что мое предсказание может сравниться с Нострадамусовыми по своей ошеломительности (знаю: такого слова нет, но оно здесь очень подходит). Многие согласятся с моим прогнозом, но я пытаюсь объяснить, почему так будет. Не то чтобы я предсказывал смерть PC, как многие уже опрометчиво делали. Базовые преимущества PC сохраняются: они похожи на навороченные перочинные ножи. Их видимая сложность пугает людей, далеких от техники, но они сложны именно потому, что не рассчитаны на одно-единственное применение. И эта универсальность делает их привлекательными.

А где же место Linux и вообще открытого программирования во всей этой картине? Вы об этом даже не узнаете. Она скроется внутри устройств Sony. Ее не будет видно и слышно, но именно она заставит все работать. Она проникнет в сотовый телефон, который одновременно будет связывать все остальные ваши электронные штучки, если вы окажетесь вне пределов своей локальной беспроводной сети. Вот увидите. Это просто вопрос времени. И денег.

В чем соль открытого программирования

Это лучшая иллюстрация безграничных преимуществ, которые несут принципы открытых исходников. Хотя разработка PC не была открытой, потом эту технологию смог клонировать, совершенствовать и продавать любой желающий. В идеале модель открытых исходников позволяет каждому участвовать в разработке или коммерческой эксплуатации проекта. Очевидно, что наиболее успешным примером тут является Linux. Зародившись в недрах моей неряшливой берлоги в Хельсинки, она стала крупнейшим коллективным проектом в истории человечества. Вначале была идея - которую разделяют многие программисты - о том, что компьютерные программы должны распространяться свободно, в сочетании с Универсальной общественной лицензией - антиподом авторского права. Со временем эта идея легла в основу непрерывной разработки самой лучшей технологии. В итоге Linux завоевала огромный успех на рынке, как показывает ее повсеместное распространение на веб-серверах и неожиданно успешное акционирование Linux-компаний.

В течение многих лет по этой схеме проводились академические исследования, но она применима и к другим областям. Представьте только, как такой подход может ускорить, например, разработку лекарств. Или как могла бы окрепнуть международная дипломатия за счет участия лучших умов. По мере "уменьшения" размеров мира, ускорения жизни и бизнеса, а также развития новых технологий и появления новой информации люди начинают понимать, что скаредность до добра не доводит. Концепция открытых исходников крайне проста. В случае операционной системы исходники - команды программы, лежащие в основе системы, - свободны. Каждый может их улучшать, менять, использовать. Но все эти улучшения, изменения и реализации должны быть тоже доступны всем свободно. Налицо аналогия с "дзен". Проект не принадлежит никому и одновременно принадлежит всем. Когда проект открыт, происходит его быстрое и непрерывное совершенствование. Параллельная работа нескольких групп приводит к более быстрым и успешным результатам, чем работа за закрытыми дверьми. Именно так и было с Linux. Только представьте: взамен небольшой группки, работающей в обстановке секретности, в вашем распоряжении оказываются безграничные возможности. Потенциально в проекте могут принять участие миллионы лучших умов мира, и при этом их работа идет под неусыпным контролем коллектива, которому нет равных.

Самый загадочный вопрос в этом деле - как такая прорва хороших программистов соглашается работать абсолютно бесплатно? Тут нужно поговорить о мотивации. В условиях общества, где выживание более или менее гарантировано, деньги - не самый лучший стимул. Хорошо известно, что лучше всего работает тот, кто одержим страстью. Кто работает ради удовольствия. Это так же верно в отношении драматургов, скульпторов и предпринимателей, как и в отношении программистов. Модель открытых исходников дает людям возможность удовлетворить свою страсть, получить удовольствие, сотрудничать с лучшими программистами мира, а не только с теми, кто оказался в штате той же компании. При этом разработчики стремятся завоевать авторитет среди своих коллег, и это оказалось превосходным стимулом.

Понять феномен открытых исходников помогает аналогия с тем, как наука воспринималась религией столетия назад (а иными и сейчас воспринимается так же). Исходно наука представлялась чем-то вредным, опасным и антиобщественным - именно так многие софтверные компании рассматривают открытые исходники. И точно так же как наука не родилась для подрыва религиозных устоев, так и движение открытых исходников не направлено на разрушение софтверной отрасли. Его задача - производить хорошие технологии и смотреть, что из этого получится. Сама по себе наука не приносит денег. Богатство возникает как побочный эффект развития науки. То же самое верно и в отношении открытых исходников. Они дают возможность создавать вспомогательные отрасли, которые бросают вызов существующим предприятиям точно так же, как побочные продукты развития науки бросали вызов церкви. У нас на глазах небольшие компании, вроде VA Linux, воспользовавшись преимуществами открытых исходников, начинают соперничать с могучими корпорациями. Стоя, как говорил Исаак Ньютон, на плечах гигантов.

Как и в науке, побочные эффекты открытых исходников бесконечны. Возникают возможности, которые до недавнего времени казались немыслимыми. Открываются неожиданные новые рынки. Используя Linux или другие проекты с открытыми исходниками, компании могут создавать собственные версии и вносить собственные изменения, что невозможно ни при каких других условиях. Меня греет мысль, что всего случившегося с Linux нельзя было даже предвидеть, когда мы начинали. А сейчас процесс дошел уже и до Китая. Раньше разработка программного обеспечения в Азии обычно сводилась к локализации американских и европейских продуктов. Теперь и в этой части света есть специалисты, которые с помощью Linux разрабатывают собственные программы. И я очень горд тем, что на выставке Comdex ко мне подошел человек, чтобы показать бензиновый насос, работающий под управлением Linux. Это был опытный образец бензинового насоса. Идея была в том, чтобы клиенты бензоколонки могли выйти в Интернет и посетить CNN.com за те три минуты, что заполняется их бензобак. Стоя на плечах гигантов.

Открытые исходники - это вещь. Люди не сомневаются в необходимости свободы слова. Они защищают ее ценой жизни. Свободу всегда приходится защищать ценой жизни. Но выбрать ее с самого начала не очень просто. То же самое и с открытостью. Важно принять решение придерживаться ее. Занять эту позицию довольно трудно, но в итоге она дает больше стабильности.

Для корпорации непросто сделать открытым уже имеющийся у нее продукт. Возникает масса сложных проблем. Например, на протяжении месяцев или лет, ушедших на разработку продукта, компания накопила множество знаний. Эта внутренняя интеллектуальная собственность - основа благосостояния компании. Ей не хочется выпускать из рук: эту интеллектуальную собственность, которая держит ее на плаву. И в то же время само существование этих знаний служит барьером для посторонних. Отбивает охоту участвовать в проекте.

Несколько факторов благоприятствовало Wapit. Во-первых, проект был не очень масштабный. Во-вторых, решение открыть исходники было принято на ранней стадии существования компании. Руководство решило, что, хотя у компании есть ресурсы для самостоятельной разработки продукта, нужно постараться создать что-то большее, чем позволяют собственные возможности. Кроме того, было решено, что открытые исходники помогут утверждению Wap как стандарта, используемого другими компаниями.

Именно эта проблема многие месяцы преследовала Netscape после того, как весной 1998-го она приняла широко разрекламированное решение открыть исходники своего браузера следующего поколения (названного Mozilla). Прошло много времени, прежде чем проект реально стал открытым. Существовал клан сотрудников Netscape, которые не принимали небольшие "заплатки" от посторонних. Все сотрудники были между собой знакомы и принимали решения если не за физическим, то за виртуальным столиком кафетерия. Вместо того чтобы прославиться как первая корпорация, сделавшая свой крупный коммерческий проект открытым, Netscape вызвала шквал атак в прессе. Когда инертность компании получила огласку, ее репутация пошатнулась. Тогда они решились по-настоящему открыть проект для посторонних. Сейчас он, кажется, развивается гораздо более динамично. У всех, кто впервые слышит о возможности сделать открытым уже существующий коммерческий проект, возникают одни и те же вопросы. Во-первых, каково будет сотрудникам компании, если кто-то посторонний выполнит работу лучше их и все об этом узнают. Мне кажется, они должны радоваться. К тому же они получают деньги, а основную работу делает кто-то другой. С этой точки зрения открытые исходники - вообще что бы то ни было открытое - вещь беспощадная. Они ясно показывают, кто чего стоит. Тут не спрячешься за управляющими.

Именно это может раздражать больше всего: потеря контроля и необходимость признать, что посторонний может лучше разбираться в вопросе. Еще одна трудность связана с поиском внутри компании сильного технического руководителя. Этому человеку должны доверять на двух уровнях: на уровне специалистов и на уровне администрации. В случае чего он должен быть готов признать, что в проекте с самого начала были ошибки. Лидер должен не прятаться от проблем такого рода, а суметь убедить всех, что нужно начать сначала. Хотя при этом придется многое выбросить на помойку. Такая новость никого не обрадует. Но от человека, которого все уважают, люди смогут ее принять. Учитывая специфику типичного внутрикорпоративного механизма, техническим руководителем должна быть сильная личность. Он должен любить работать по мейлу и уметь сохранять нейтралитет. Я хотел бы избежать слова "посредник", потому что оно подразумевает наличие двух лагерей: внешнего и внутреннего. А этого быть не должно. Технический руководитель будет получать от компании деньги за то, что занимается открытыми исходниками. И сам он и все остальные должны знать, что ему платят не за согласие с сотрудниками компании, а за выполнение проекта. Очень опасно, если такой лидер будет слишком тесно связан с компанией. Ему могут доверять в технических вопросах, но не доверять в остальных.

Вот почему все эти годы я изо всех сил старался держаться подальше от Linux-компаний. Это особенно важно сейчас, когда дело запахло деньгами. Когда вокруг столько денег, все начинают интересоваться твоими мотивами. Мне помогает то, что меня всегда воспринимали как лицо нейтральное. Вы не представляете, как важно для меня сохранять нейтралитет. У меня от этого просто крыша едет. Ладно, вы правы: пора кончать эту проповедь. Открытые исходники годятся не для каждого человека, проекта или корпорации. Но чем больше выгоды получают люди от успеха Linux, тем больше они понимают, что это не пустые слова восторженных неряшливых юнцов.